7. Комитет обеспокоен поступающими многочисленными и согласующимися друг с другом утверждениями о том, что пытки и жестокое обращение постоянно используются сотрудниками правоохранительных органов, следственных органов и тюрем или по их подстрекательству или с их согласия, зачастую с целью получения признательных показаний или информации, которая затем используется в уголовных процессах. Признавая, что государство-участник не подлежит юрисдикции Европейского суда по правам человека, Комитет отмечает, что в 2011 году Суд определил, что «использование пыток и жестокого обращения в отношении помещенных под стражу лиц в Узбекистане является «систематическим», «безнаказанным» и «поощряемым» сотрудниками правоохранительных органов и служб безопасности»1 . Комитет обеспокоен тем, что государствоучастник сочло «необоснованными» многочисленные жалобы на пытки, упомянутые в ходе рассмотрения доклада, несколько из которых ранее рассматривались другими правозащитными механизмами Организации Объединенных Наций. Он отмечает, что, хотя государство-участник указало, что в 2010 — 2013 годах преследованию за пытки были подвергнуты 45 человек, за тот же период времени государство-участник зарегистрировало 336 жалоб на пытки или жестокое обращение со стороны сотрудников правоохранительных органов. Приветствуя предоставленную государством-участником информацию, согласно которой законодательная, судебная и исполнительная ветви государственной власти борются с пытками, Комитет обеспокоен тем, что он не получил информации, которая свидетельствовала бы о том, что должностные лица исполнительной ветви власти в последнее время выступали бы с публичными заявлениями, осуждающими пытки, или критикой в адрес сотрудников полиции и тюрем (статьи 4, 12, 13, 15 и 16).
8. Комитет серьезно обеспокоен многочисленными и согласующимися между со-бой сообщениями о произвольных задержаниях правозащитников и журналистов в качестве актов мести за их работу. Комитет особо обеспокоен сообщениями о том, что многие правозащитники, помещенные под стражу, подвергались пыткам и жестокому обращению, в том числе: Гаибулло Джалилов, Расул Худойназаров, Азам Формонов, Мехриниссо и Зулхумор Хамдамовы, Носим Исаков, Юлдаш Расулов, Зафаржон Рахимов, Акзам Тургунов и Гульназа Юлдашева, а также журналист Мухаммад Бекжанов. Комитет также обеспокоен, тем, что власти государства-участника, по всей видимости, не проводили эффективных расследований сообщений о том, что другие правозащитники были произвольно помещены под стражу или подвергались иным притеснениям в качестве акта мести за их работу, в том числе: Бобомурод Раззаков, Солижон Абдурахманов, Исроилжон Холдаров, Турабой Журабоев, Ганихон Маматханов, Дилмурод Саидов, Нематжон Сиддиков и Елена Урлаева. Комитет сожа-леет по поводу того, что государство-участник настойчиво уверяет Комитет в «безосновательности» вышеуказанных утверждений, несмотря на имеющиеся подтвержде-ния. Он также обеспокоен тем, что полные, независимые и эффективные расследования этих утверждений и преследование виновных в уголовном порядке не имели места (статьи 4, 12, 13 и 16).
9. Комитет выражает глубокую обеспокоенность тем, что власти не проводят своевременные, эффективные и независимые расследования по фактам жалоб на применение пыток и жестокого обращения со стороны государственных должностных лиц, включая дела Эркина Мусаева, Батырбека Ешкузиева, Бахрома Ибрагимова, Даврона Кабилова, Равшанбека Вафоева, Рухиддина Фархутдинова, Гайрата Мехли-боева, Рустама Усманова, Вахита Гунеша, Захида Уматалиева, Норбоя Холжигитова и Юсуфа Юмаева. Принимая во внимание ответы государства-участника в связи со случаями предполагаемых нарушений Конвенции, Комитет вновь выражает обеспо-коенность в связи с тем, что государство-участник представило подробную информацию о преступлениях, предположительно совершенных заявителями таких жалоб, но не представило информации о расследованиях государством-участником этих сообщений о пытках (статьи 12, 13 и 16).
Государству-участнику следует предоставить дальнейшую конкретную информацию о мерах, принятых для расследования случаев предполагаемых пыток и жестокого обращения, указанных Комитетом. Государству-участнику следует предоставить Комитету текущие данные о числе полученных жалоб на пытки и жестокое обращение со стороны сотрудников правоохранительных органов и других должностных лиц органов государственной власти, о числе жалоб, расследованных государством-участником, о любых возбужденных делах и соответствующих осуждениях и приговорах. Государству-участнику следует также предоставить Комитету данные о случаях применения к должностным лицам дисциплинарных мер за непроведение надлежащих расследований жалоб на пытки или жестокое обращение или за отказ сотрудничать в ходе расследования любой такой жалобы.
10. Комитет по-прежнему обеспокоен в связи с тем, что, поскольку определение в статье 235 Уголовного кодекса ограничивает запрещенную практику пыток действиями сотрудников правоохранительных органов и не охватывает деяний «других лиц, выступающих в официальном качестве», в том числе актов, совершаемых по подстрекательству, с ведома или молчаливого согласия должностного лица, данное опре-деление не содержит всех элементов статьи 1 Конвенции. Комитет приветствует ин-формацию о том, что в 2004 и 2008 годах Верховный суд принял решения, указы-вающие на то, что судам следует использовать определение пыток согласно статье 1 Конвенции, но выражает обеспокоенность сообщениями о том, что судьи, следовате-ли и сотрудники правоохранительных органов продолжают использовать только оп-ределение из Уголовного кодекса. Комитет также обеспокоен тем, что государство-участник продолжает амнистировать лиц, осужденных за нарушения статьи 235 Уголовного кодекса (статьи 1 и 4).
Комитет напоминает свою прежнюю рекомендацию о том, чтобы государство-участник приняло в своем Уголовном кодексе определение пыток, отражающее все элементы статьи 1 Конвенции. Государству-участнику следует обеспечить, чтобы лица, не являющиеся сотрудниками правоохранительных органов, но, тем не менее, выступающие в официальном качестве, а также должностные ли-ца, которые дают согласие на применение пыток или потворствуют их примене-нию, привлекались к ответственности за пытки, а не всего лишь за пособничество пыткам, как это имеет место в настоящее время. Практику амнистирова-ния лиц, осужденных за пытки или жестокое обращение, следует прекратить, как указано Комитетом в его замечании общего порядка № 2 (2007 год) об осуществлении государствами-участниками статьи 2 Конвенции и № 3 (2012 год) об осуществлении государствами-участниками статьи 14 Конвенции, которые подтверждают, что амнистирование лиц, виновных в пытках, несовместимо с обязательствами государств-участников.
11. Комитет попрежнему обеспокоен по поводу непроведения полных и эффективных расследований многочисленных заявлений о чрезмерном применении силы властями во время событий в мае 2005 года в Андижане. Комитет напоминает, что действия должностных лиц Узбекистана обернулись гибелью 187 человек по данным государства-участника, не менее 700 человек — по данным из других источников, а также многочисленными арестами и что Комитет не располагает информацией о случаях уголовного преследования сотрудников правоохранительных органов за использование чрезмерной силы против гражданских лиц, произвольные задержания или пытки и жестокое обращение с лицами, помещенными под стражу в связи с этими событиями. Комитет также попрежнему обеспокоен тем, что государство-участник ограничило и создавало препятствия для независимого мониторинга соблюдения прав человека после этих событий, не допустив тем самым проведения такого мониторинга, а также не разрешило проведение независимого расследования этих событий, заявив, что, по его мнению, вопрос о событиях мая 2005 года «закрыт» (статьи 1, 4, 12, 13 и 16).
12. Комитет обеспокоен полученными им сообщениями о том, что власти совершали или попустительствовали действиям сексуального насилия в отношении лишенных свободы лиц, или угрожали способствовать или попустительствовать таким действиям со стороны других заключенных. Он, в частности, отмечает дела правоза-щитницы Мутабар Тажебаевой, которая утверждает, что она была принудительно стерилизована против ее воли, находясь в заключении в марте 2008 года; Катума Ортикова, который утверждает, что он подвергся сексуальному насилию и получал угро-зы от сотрудников полиции, утверждавших, что он будет изнасилован другим заключенным, когда он находился под стражей в январе 2009 года; Райхон и Наргизы Соатовых, которые утверждают, что они подверглись групповому изнасилованию сотрудниками полиции, находясь под стражей в мае 2009 года; Мехриниссо и Зулхумор Хамдамовых, которые утверждают, что сотрудники полиции принудили их раздеться догола и угрожали изнасилованием, когда они находились под стражей в ноябре 2009 года; и правозащитницы Гульназы Юлдашевой, которая утверждает, что сотрудники полиции угрожали ей изнасилованием, когда она находилась под стражей в 2012 году. Обеспокоенность Комитета усиливается заявлениями государства-участника о том, что оно ни разу не получало жалобы о сексуальном насилии в отношении лиц, лишенных свободы, со времени рассмотрения Комитетом предыдущего доклада (статьи 2 и 11).
13. Комитет серьезно обеспокоен тем, что на практике государство-участник не предоставляет всем задержанным всех основополагающих юридических гарантий сразу после их задержания. Комитет обеспокоен сообщениями о том, что задержанным лицам часто отказывают в доступе к выбранному ими независимому от органов государственной власти адвокату и что сотрудники полиции принуждают их к даче признательных показаний непосредственно после их задержания. Комитет также обеспокоен тем, что лицам, обвиняемым в административных правонарушениях, де-юре и де-факто не обеспечивается необходимый доступ к независимым адвокатам или незамедлительный доступ к судье. Учитывая повторяющийся характер получае-мой информации, Комитет сожалеет об утверждении государства-участника о том, что оно не выявило за отчетный период ни одного дела, в котором должностные лица не обеспечили лицам, помещенным под стражу, соответствующих гарантий, и что в результате ни к одному должностному лицу не были применены дисциплинарные или иные меры за такие действия (статьи 2, 11, 12, 13, 15 и 16).
15. Комитет приветствует включение положений о хабеас корпус во внутреннее законодательство. Тем не менее он обеспокоен тем, что судьям не разрешено рассматривать вопрос законности заключения под стражу, что участие адвокатов со стороны защиты в слушаниях по процедуре «хабеас корпус» не является обязательным, что такие слушания, по сообщениям, являются закрытыми и что период продолжительностью 72 часа, в течение которого лицо может находиться под стражей, не представая перед судьей, превышает период продолжительностью 48 часов, рекомендованный Комитетом. Кроме того, Комитет обеспокоен сообщениями о том, что должностные лица часто на практике превышают допустимый период, в том числе в отношении лиц, помещенных под стражу по обвинениям в административных правонарушениях, или неправильно регистрируя время или дату заключения под стражу (ста-тьи 2, 11, 12, 13, 15 и 16).
Комитет рекомендует государству-участнику внести изменения в Уголовно-процессуальный кодекс в целях предоставления судьям полномочий по применению менее жестких мер пресечения, чем заключение под стражу, в ходе слу-шаний по процедуре «хабеас корпус», включая гарантии надлежащего поведения, позволяющего обвиняемым быть отпущенными на свободу до суда. Госу-дарству-участнику следует обеспечить в законодательстве и на практике соблюдение прав лиц, находящихся под стражей, в отношении выбора адвоката в ходе слушаний по процедуре «хабеас корпус». Государству-участнику следует также обеспечить, чтобы все слушания по процедуре «хабеас корпус» являлись открытыми и были доступными для независимых наблюдателей. Государству-участнику следует рассмотреть возможность пересмотра своего законодательства таким образом, чтобы любое лицо, находящееся под стражей, будь то в связи с уголовным преступлением или административным правонарушением, получало доступ к слушаниям по процедуре «хабеас корпус» в течение 48 часов с момента взятия под стражу.
18. Отмечая заверения государства-участника в том, что все места содержания под стражей находятся под контролем независимых национальных и международных организаций без каких-либо ограничений и что оно будет только приветствовать последующие инспекции, Комитет попрежнему обеспокоен полученной информацией, указывающей на то, что независимый и регулярный мониторинг мест содержания под стражей практически отсутствует. Комитет также обеспокоен полученной им информацией о принятых государством-участником мерах, препятствующих работе многочисленных независимых правозащитных организаций, которые ранее работали в государстве-участнике. Комитет встревожен заявлением, сделанным в апреле 2013 года Международным комитетом Красного Креста о том, что он прекращает посещение мест содержания под стражей в государстве-участнике, поскольку не имеет возможности осуществлять свои рабочие процедуры, что делает такие посещения «бессмысленными» (статьи 2, 11, 12 и 13).
Комитет настоятельно призывает государство-участник создать национальную систему независимого, эффективного и регулярного мониторинга и инспектирования всех мест лишения свободы без предварительного уведомления, которая обеспечивает публикацию полученной информации и ставит перед властями вопросы об условиях содержания под стражей или ситуации в местах содержания под стражей, которые по сути равнозначны пыткам или жестокому обращению. Государству-участнику следует внести необходимые изменения в свое законодательство, нормативные акты и меры политики, чтобы способствовать в государстве-участнике повторному открытию отделений независимых национальных и международных правозащитных и гуманитарных организаций, обеспечения доступа к ним и их полноценного функционирования. Государству-участнику следует гарантировать, чтобы представители таких организаций имели возможность проводить независимый внеплановый мониторинг всех мест лишения свободы в соответствии с их стандартными процедурами.
Государству-участнику следует принять конкретные законодательные и другие меры для предотвращения насилия в отношении женщин, в том числе бытового насилия. Государству-участнику следует дать в своем законодательстве определение бытовому насилию и изнасилованию в браке и признать их уголовными преступлениями, а также обеспечить, чтобы все женщины имели доступ к необходимым медицинским, социальным и юридическим услугам и временному приюту. Государству-участнику следует обеспечить наличие механизмов, поощ-ряющих женщин, ставших жертвами насилия, подавать соответствующие жалобы, а также обеспечить незамедлительное, тщательное и эффективное расследование всех сообщений о насилии, наказание виновных в насилии и предоставление женщинам, ставшим жертвами насилия, соответствующего возмещения, компенсации и реабилитации.
29. Комитет предлагает государству-участнику рассмотреть возможность ратификации других основных договоров Организации Объединенных Наций по правам человека, участником которых оно еще не является, а именно: Факультативного протокола к Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания, Международной конвенции для защиты всех лиц от насильственных исчезновений, Международной конвенции о защите прав всех трудящихся-мигрантов и членов их семей, Факультативного протокола к Кон-венции о правах ребенка, касающегося процедуры сообщений, Конвенции о правах инвалидов и Факультативного протокола к ней, Факультативного протокола к Конвенции о ликвидации дискриминации в отношении женщин и Факультативного протокола к Международному пакту об экономических, социальных и культурных правах.
31. Комитет просит государство-участник представить к 23 ноября 2014 года информацию о последующих мерах в ответ на рекомендации Комитета, касающиеся a) искоренения широко распространенных пыток и жестокого обращения, b) искоренения притеснений, произвольного помещения под стражу и предполагаемых пыток правозащитников и c) обеспечения базовых правовых гарантий, о которых идет речь в пунктах 7, 8 и 13 настоящего документа. Кроме того, Комитет просит государство-участник представить последующую информацию об обеспечении расследования и уголовного преследования за случаи пыток и жестокого обращения, обеспечении того, чтобы судьи задавали всем обвиняемым в уголовных делах вопрос о том, не подвергались ли они пыткам или жестокому обращению во время содержания под стражей, а также при необходимости могли распорядиться о проведении независимого медицинского освидетельствования, как предусмотрено пунктами 9 и 16 b) настоящего документа.